Второй год по вечерам и выходным пишется руководство для своих же коллег: восемь глав из десяти готовы, файл открывается всё реже, и спрашивают о нём тоже реже, чем год назад. Осталось скучное — вычитать, собрать оглавление, разослать. Работа не трудная, но каждый вечер находится причина отложить её ещё на день, и от этого копится глухая усталость: непонятно, дело ещё живое или уже нет.
Три карты на позиции: что происходит, что мешает, что делать.
Проект ближе к финалу, чем кажется человеку изнутри, — Мир отвечает на это сразу. Ощущение бесконечности здесь обманчиво: основная часть работы уже сделана, просто она не выглядит завершённой, пока не оформлена.
Драматизма Восьмёрка пентаклей не оставляет: мешает не обстоятельство и не чужая воля, а объём оставшейся ремесленной работы. Доделать нужно скучное — вычитку, отчёт, мелкие правки. Это та часть, на которой проекты и застревают, потому что она не приносит удовольствия.
Про финал Солнце говорит одно: работа перестанет быть внутренней, её увидят те, для кого она делалась. Как оценят — вопрос не к картам. Оставшуюся рутину стоит расписать по конкретным датам, а не ждать вдохновения: последний отрезок держится на дисциплине, и именно на нём проекты и останавливаются.
Двум коллегам, которые когда-то про это руководство спрашивали, человек назвал число: такого-то пришлю — готовое или какое выйдет. Вслух и не себе: отложить сказанное при других труднее, чем отложить в одиночку. Вычитка съехала с вечеров на утро, до работы, по сорок минут — вечером сил на неё не находилось второй год. Главным оказалось разрешение считать работу почти сделанной: пока она числилась бесконечной, доделывать её не было смысла.